Skip to content, sitemap or skip to search.

Персональные инструменты
Join now
Вы здесь: Главная Русский root etc gnu Почему "открытый исходный текст" не передает понятия "свободная программа"

Почему "открытый исходный текст" не передает понятия "свободная программа"

Автор: ineiev Published on 2010-10-09 15:35

Оригинал

Ричард Столмен

Когда мы называем программное обеспечение “свободным”, мы имеем в виду, что оно уважает существенные свободы пользователей: свободу исполнять его, изучать и править его, а также распространять с изменениями или без них. Это — вопрос свободы, а не цены, так что представляйте себе “вольную речь”, а не “бесплатное пиво”.

Эти свободы жизненно важны. Они существенны не только для отдельных пользователей, но и для всего общества в целом, потому что они способствуют развитию общественной солидарности — то есть, обмена и сотрудничества. Они становятся еще важнее, поскольку наша культура и жизнедеятельность все больше зависят от цифровой техники. В мире цифровых звуков, изображений и слов свободное программное обеспечение становится все более существенным для свободы вообще.

Десятки миллионов людей по всему миру используют сегодня свободное программное обеспечение: государственные школы некоторых областей в Индии и в Испании теперь обучают всех студентов работе в свободной операционной системе GNU/Linux. Однако, большинство этих пользователей никогда не слышало об этических причинах, по которым мы разработали эту систему и построили сообщество свободного программного обеспечения, потому что сегодня об этой системе и сообществе говорят как об “открытом исходном тексте”, соотнося их с другой философией, в которой эти свободы почти не упоминаются.

Движение за свободное программное обеспечение проводило кампании за свободу пользователей с 1983 года. В 1984 году мы дали старт разработке свободной операционной системы GNU, чтобы мы могли обойтись без несвободных операционных систем, которые отрицают свободы своих пользователей. За 80-е годы мы разработали большинство существенных компонентов такой системы и составили Генеральную общественную лицензию GNU (GNU GPL), чтобы выпускать их под этой лицензией,— лицензию, созданную специально для того, чтобы защитить свободу всех пользователей программы.

Не все пользователи и разработчики свободного программного обеспечения были согласны с целями движения за свободное программное обеспечение. В 1998 году часть сообщества свободного программного обеспечения откололась и начала кампанию во имя “открытого исходного текста”. Этот термин был первоначально предложен, чтобы избежать возможного неверного толкования термина “свободное программное обеспечение”, но очень скоро он начал ассоциироваться с философскими взглядами, совершенно отличными от взглядов движения за свободное программное обеспечение.

Некоторые сторонники открытого исходного текста рассматривали этот термин как “маркетинговую компанию за свободное программное обеспечение”, которая привлекла бы внимание предпринимателей, подчеркивая практические выгоды, связанные с этим программным обеспечением, не затрагивая в то же время вопросов добра и зла, о которых они, возможно, не хотели бы слушать. Другие сторонники просто отвергали этические и социальные ценности движения за свободное программное обеспечение. Какими бы ни были их взгляды, когда они ратовали за открытый исходный текст, они не упоминали и не защищали эти ценности. Термин “открытый исходный текст” быстро стал ассоциироваться с идеями и аргументами, основанными только на практических ценностях, таких, как создание и обладание мощным надежным программным обеспечением. Большинство сторонников открытого исходного текста пришло к этому с тех пор, и они поддерживают эту же самую ассоциацию.

Почти все программное обеспечение c открытым исходным текстом является свободным программным обеспечением. Оба термина описывают одну и ту же категорию программного обеспечения, но они означают взгляды, основанные на принципиально различных ценностях. Открытый исходный текст — это метод разработки; свободное программное обеспечение — это общественное движение. Для движения за свободное программное обеспечение свободные программы — это этический императив, потому что только свободное программное обеспечение уважает свободу пользователей. Напротив, философия открытого исходного текста рассматривает вопросы с точки зрения того, как сделать программное обеспечение “лучше” — только в практическом смысле. Она говорит, что несвободное программное обеспечение — это худшее решение представленной практической задачи. Однако, для движения за свободное программное обеспечение несвободное программное обеспечение — это социальная проблема, и решение — прекратить пользоваться им и перейти на свободное программное обеспечение.

“Свободная программа”. “Открытый исходный текст”. Если это одно и то же программное обеспечение, разве имеет значение, каким из двух названий вы пользуетесь? Имеет, потому что разные слова передают разные идеи. Хотя свободная программа под любым другим названием даст вам ту же свободу сегодня, установление свободы на постоянной основе зависит прежде всего от того, будут ли людей учить ценить свободу. Если вы хотите помочь этому, то важно говорить о “свободном программном обеспечении”.

Мы, участники движения за свободное программное обеспечение, не думаем о лагере открытого исходного текста как о врагах: враг — несвободное программное обеспечение. Но мы хотим, чтобы люди знали, что мы стоим за свободу, так что мы не допускаем неверного причисления нас к сторонникам открытого исходного текста.

Обычные недоразумения относительно “свободных программ” и “открытого исходного текста”

Термин “свободное программное обеспечение” подвержен неверному толкованию: не подразумевавшееся значение “программное обеспечение, которое вы можете получить по нулевой цене”, подходит под этот термин так же, как — “программное обеспечение, которое дает пользователю определенные свободы”. Мы решаем эту проблему, публикуя определение свободного программного обеспечения и говоря: “Думайте о ‘свободной речи’, а не о ‘бесплатном пиве’”. Это — не идеальное решение; оно не может полностью устранить проблему. Однозначный и корректный термин был бы лучше, если бы он не заключал в себе других проблем.

К сожалению, все альтернативы в английском языке имеют свои проблемы. Мы рассмотрели много того, что предлагали люди, но ничто не было так явно “правильно”, чтобы переход на это был бы хорошей идеей. (Например, в некоторых контекстах французское и испанское слово “libre” хорошо подходит, но люди в Индии совсем с ним незнакомы). У каждой предлагавшейся замены термина “свободное программное обеспечение” есть некоторого рода семантическая проблема — и это относится и к “открытому исходному тексту”.

Официальное определение “программного обеспечения с открытым исходным текстом” (которое опубликовано Инициативной группой открытого исходного текста и слишком длинно, чтобы приводить его здесь) было выведено (косвенно) из наших критериев свободного программного обеспечения. Это не одно и тоже, оно немного шире в некоторых аспектах, так что сторонники открытого исходного текста приняли несколько лицензий, которые мы считаем недопустимо жесткими. Кроме того, они судят исключительно по лицензии исходного текста, в то время как наш критерий зависит также от того, позволит ли устройство выполнять модифицированную версию программы. Тем не менее, их определение соответствует нашему в большинстве случаев.

Однако, очевидное значение выражения “программное обеспечение с открытым исходным текстом” — “вы можете смотреть на исходный текст”,— и большинство людей, похоже, думает, что оно это и означает. Этот критерий намного слабее, чем определение свободного программного обеспечения, и также намного слабее, чем официальное определение открытого исходного текста. Ему соответствует много программ, которые не являются ни свободными, ни программами с открытым исходным текстом.

Поскольку то наивное толкование “открытого исходного текста” не означает то, что его защитники подразумевали, результат таков, что большинство людей неверно истолковывают термин. Согласно писателю Нилю Стефенсону, “Linux — это программное обеспечение с ‘открытым исходным текстом’, что означает, в двух словах, что каждый может получить копии файлов исходного текста”. Я не думаю, что он преднамеренно стремился отвергнуть или оспорить “официальное” определение. Я полагаю, он просто применил законы английского языка, чтобы получить смысл термина. Штат Канзас опубликовал сходное определение: “Применение программного обеспечения с открытым исходным текстом (ПООИТ). ПООИТ — это программное обеспечение, исходный текст которого свободно и публично доступен, хотя разные лицензионные соглашения по-разному определяют, что позволено делать этим исходным текстом”.

“Нью-Йорк Таймс” напечатала статью, которая распространяет значение понятия на предварительное тестирование пользователями — передачу некоторым пользователям для проверки ранней версии программы и получение конфиденциальных отзывов — что практиковалось разработчиками несвободных программ десятилетиями.

Сторонники открытого исходного текста пытаются исправить это, указывая на свое официальное определение, но эта корректировка менее эффективна для них, чем для нас. У термина “свободное программное обеспечение” два естественных значения, одно из которых мы имеем в виду, так что человек, который ухватил идею “свободная речь, а не бесплатное пиво”, никогда больше не поймет его неправильно. Но у термина “открытый исходный текст” только одно естественное значение, и оно отлично от значения, которое в него хотели бы вложить его сторонники. Так что нет внятного способа объяснить и оправдать его официальное определение. Это приводит к еще большей неразберихе.

Еще одно заблуждение относительно “открытого исходного текста” — мысль, что это означает “не использующее GNU GPL”. Это имеет тенденцию сочетаться с другим заблуждением,— что “свободное программное обеспечение” означает “программное обеспечение под GPL”. Ни то, ни другое не верно, поскольку GNU GPL удовлетворяет критериям открытого исходного текста, и большинство лицензий программ с открытым исходным текстом можно признать лицензиями свободного программного обеспечения.

Понятие “открытый исходный текст” впоследствии было перенесено на другую деятельность, например, государственную, образовательную, научную, где такого понятия, как “исходный текст”, не существует, и где критерии лицензирования программ просто неприменимы. Единственное, что объединяет эти виды деятельности — это что они приглашают людей к участию. Они так широко растянули понятие, что оно означает только участие со стороны.

Различные ценности могут вести к сходным заключениям... но не всегда

Радикальные группы в 1960-е годы имели репутацию фракционалистов: некоторые организации раскалывались из-за разногласий относительно деталей стратегии, и две дочерние группы считали друг друга врагами, несмотря на сходные основные цели и ценности. Правое крыло раздуло это и пользовалось этим для критики левых вообще.

Некоторые пытаются принизить движение за свободное программное обеспечение, сравнивая наши разногласия с открытым исходным текстом с разногласиями между теми радикальными группами. Они переворачивают все с ног на голову. Мы не согласны с лагерем открытого исходного текста в основных целях и ценностях, но их и наши взгляды приводят во многих случаях к одному и тому же практическому поведению — такому, как разработка свободного программного обеспечения.

В результате люди из движения за свободное программное обеспечение и из лагеря открытого исходного текста часто работают вместе над практическими проектами, такими как разработка программного обеспечения. Замечательно, что такие разные философские взгляды могут так часто мотивировать разных людей на участие в одних и тех же проектах. Тем не менее, есть ситуации, в которых эти принципиально различные взгляды ведут к совершенно разным действиям.

Идея открытого исходного текста — в том, что разрешение пользователям изменять и распространять программное обеспечение сделает его более мощным и надежным. Но это не гарантировано. Разработчики несвободного программного обеспечения не обязательно некомпетентны. Иногда они производят программу, которая мощна и надежна, хотя она и не уважает свободу пользователей. Активисты свободного программного обеспечения и энтузиасты открытого исходного текста реагируют на это совсем по-разному.

Чистый энтузиаст открытого исходного текста, тот, кто нисколько не подвержен влиянию идеалов свободного программного обеспечения, скажет: “Меня удивляет, что вы смогли заставить программу работать так хорошо без применения нашей модели разработки, но вы это сделали. Как мне раздобыть копию?” Такое отношение будет поощрять схемы, которые отнимают нашу свободу, что приведет к ее потере.

Активист свободного программного обеспечения скажет: “Ваша программа очень привлекательна, но не стоит моей свободы. Так что я обойдусь без нее. Вместо этого я поддержу проект, который развивает свободную альтернативу вашей программе”. Раз мы ценим свою свободу, мы должны действовать, чтобы поддержать и защитить ее.

Мощное, надежное программное обеспечение может быть плохим

Мысль, будто мы хотим, чтобы программное обеспечение было мощным и надежным, идет из предположения, что программное обеспечение создается, чтобы служить своим пользователям. Если оно мощное и надежное, это означает, что оно служит им лучше.

Но сказать, что программное обеспечение служит своим пользователям, можно только тогда, когда оно уважает их свободу. Что, если программное обеспечение разрабатывается для того, чтобы повесить цепи на своих пользователей? Тогда мощность означает, что цепи жмут сильнее, а надежность — что их сложнее снять. Вредоносные функции, такие, как шпионаж за пользователями, ограничение пользователей, лазейки и навязываемые обновления обычны для несвободного программного обеспечения, и некоторые сторонники открытого исходного текста хотят реализовать их в программах с открытым исходным текстом.

Под давлением компаний видео- и звукозаписи программное обеспечение для личного пользования разрабатывается все в большей мере специально для того, чтобы ограничить их. Эта злонамеренная черта известна как DRM, или “цифровое управление препятствиями (Digital Restrictions Management)” (см. DefectiveByDesign.org), и является моральной противоположностью свободе, которую свободное программное обеспечение стремится предоставить. И не только моральной: цель DRM состоит в том, чтобы попрать вашу свободу, разработчики DRM стараются сделать сложным, невозможным или даже противозаконным для вас изменять программное обеспечение, которое реализует DRM.

Тем не менее некоторые сторонники открытого исходного текста предложили программное обеспечение с “DRM с открытым исходным текстом”. Их идея — в том, что, публикуя исходный текст программ, разработанных, чтобы ограничивать вам доступ к шифрованным носителям, и позволяя другим править его, они произведут более мощное, надежное программное обеспечение для ограничения пользователей, например, вас. А потом оно было бы доставлено вам в устройствах, которые не позволяют вам изменять его.

Эта программа могла бы быть программным обеспечением с открытым исходным текстом и применять эту модель разработки, но она не будет свободной, поскольку она не будет уважать свободу пользователей, которые фактически запускают ее. Если эта модель разработки сумеет сделать это программное обеспечение более мощным и надежным для ограничения вас, то это сделает его еще хуже.

Боязнь свободы

Главная первоначальная мотивация тех, кто выделил себя в лагерь открытого исходного текста, заключается в том, что этические идеи “свободного программного обеспечения” отпугивают некоторых людей. Это правда: затрагивать такие этические вопросы, как свобода, говорить об ответственности, а не только об удобстве, значит просить людей думать о вещах, которые они, возможно, предпочли бы игнорировать, например, этичен ли их образ жизни. Это может вызывать дискомфорт, и некоторые могут просто отвернуться от этого. Но из этого не следует, что мы должны перестать говорить об этих вопросах.

Именно это, тем не менее, решили сделать лидеры открытого исходного текста. Они поняли, что умалчивая об этике и свободе и говоря только о немедленных практических выгодах определенного свободного программного обеспечения, они могли бы “продавать” программное обеспечение более эффективно определенным потребителям, в особенности, предпринимателям.

Этот подход оказался эффективным с его собственной точки зрения. Лозунги открытого исходного текста убедили многие предприятия и частных лиц использовать и даже развивать свободное программное обеспечение, что раздвинуло рамки нашего сообщества, но только на поверхностном, практическом уровне. Философия открытого исходного текста с ее чисто практическими ценностями препятствует пониманию более глубоких идей свободного программного обеспечения; она приводит многих людей в наше сообщество, но не учит их защищать его. Это само по себе хорошо, но этого не достаточно, чтобы обеспечить свободу. Привлечение пользователей к свободному программному обеспечению открывает им лишь часть пути, на котором они становятся защитниками своей собственной свободы.

Рано или поздно таких пользователей пригласят вернуться назад на несвободное программное обеспечение ради какой-нибудь практической выгоды. Бесчисленное количество компаний стремятся предложить такое искушение, некоторые даже предлагают бесплатные копии. По какой причине пользователи захотят отказаться? Только если они научатся ценить свободу, которую дает им свободное программное обеспечение,— ценить свободу как таковую, а не технические и практические удобства конкретного свободного программного обеспечения. Для распространения этой идеи нам необходимо говорить о свободе. Малая толика подхода “спокойствие, только спокойствие” может быть полезна для сообщества, но это опасно, если становится настолько обычным, что любовь к свободе кажется эксцентричностью.

Эта опасная ситуация — в точности то, что мы имеем. Большинство людей, вовлеченных в свободное программное обеспечение, особенно его поставщики, мало говорят о свободе — обычно по причине стремления быть “более приемлемыми для предпринимательства”. Почти все дистрибутивы операционной системы GNU/Linux добавляют несвободные пакеты программного обеспечения к основной свободной системе, и они приглашают пользователей рассматривать это как достоинство, нежели чем изъян.

Несвободное добавочное программное обеспечение и практически несвободные дистрибутивы операционной системы GNU/Linux находят благодатную почву потому, что большинство нашего сообщества не настаивает на свободе своего программного обеспечения. Это не случайно. Большинство пользователей GNU/Linux были ознакомлены с системой через обсуждение “открытого исходного текста”, которое не говорит, что свобода — это цель. Подходы, которые не отстаивают свободу, и слова, которые не говорят о свободе, идут рука об руку, поддерживая друг друга. Чтобы преодолеть эту тенденцию, нам нужно больше, а не меньше, говорить о свободе.

Заключение

Когда сторонники открытого исходного текста втягивают новых пользователей в наше сообщество, мы, активисты свободного программного обеспечения, должны взять на свои плечи задачу, привлечения их внимания к вопросу свободы. Мы должны говорить: “Это — свободное программное обеспечение, оно дает вам свободу!” больше и громче, чем обычно. Каждый раз, когда вы говорите “свободное программное обеспечение” а не “открытый исходный текст”, вы помогаете нашей кампании.

Примечания

Статья Джо Бэрра Живи и позволь разрешать отражает его точку зрения на этот вопрос.

Работа Лакхани и Вольфа о мотивации разработчиков свободного программного обеспечения говорит, что значительная доля мотивируется точкой зрения, согласно которой программное обеспечение должно быть свободным. И это несмотря на то, что они опрашивали разработчиков на SourceForge, сайте, который не разделяет мнения о том, что это — этическая проблема.

Операции с документом

The FSF is a charity with a worldwide mission to advance software freedom — learn about our history and work.

fsf.org is powered by:

 

Send your feedback on our translations and new translations of pages to campaigns@fsf.org.